Феска: 57 казней за головной убор, который дважды перевернул историю

Как красная войлочная шапка стала символом модернизации, потом — отсталости, и почему в Марокко она до сих пор жива

Феска — маленький красный войлочный цилиндр без полей — один из самых политически заряженных предметов одежды в истории человечества. В 1829 году её ввели как инструмент модернизации и религиозного равенства, а через 96 лет запретили как символ отсталости — и за отказ снять её казнили десятки людей. При этом головной убор, названный в честь марокканского города Фес, скорее всего, был изобретён в Тунисе.

Содержание статьи

• Происхождение: 4 версии и ни одного доказательства
• Три слова для одной шапки: тарбуш, шешия, феска
• Как султан одел империю в красные шапки
• Ататюрк против фески: закон, бунты и расстрелы
• Великий парадокс: слишком западная для Востока, слишком восточная для Запада
• Марокко — страна, где феска победила
• Как делается настоящая феска: ремесло на грани исчезновения
• Кисточка, цвет и тайные коды
• Евреи, масоны и чернокожие мавры: неожиданные владельцы фески
• От «Доктора Кто» до Юго-Восточной Азии: феска в XXI веке
• Практические советы для путешественников
• Источники и литература

Происхождение: 4 версии и ни одного доказательства

Откуда на самом деле взялась феска — один из самых запутанных вопросов истории костюма. Существуют как минимум четыре конкурирующие теории, и ни одна не имеет бесспорных доказательств. Это немного напоминает историю марокканского чайника — предмета, который все считают «своим», но чьё происхождение указывает совсем в другую сторону.

Марокканская версия — самая популярная и, казалось бы, очевидная: головной убор назван в честь города Фес, который контролировал добычу ягод кизила обыкновенного (Cornus mas, по-турецки kızılcık). Именно из этих ягод извлекали знаменитый малиновый краситель. Важный нюанс: Фес дал имя феске не потому, что там шили шапки, а потому, что монополизировал краску. Журнал Maghreb Magazine ссылается на монету, найденную на археологическом объекте Ликсус и датируемую I веком до н.э., на которой изображён мужчина в головном уборе, напоминающем феску, — однако «коническая тиара» на древней монете может быть лишь вольной интерпретацией.

Тунисская версия подкрепляется куда более весомыми фактами. Когда османский спрос на фески резко вырос в 1827 году, 50 000 штук заказали именно у тунисских мастеров, а не у марокканских. Квалифицированных ремесленников — шаушиев — переманили из Туниса в Стамбул, где для них построили мастерские в квартале Эйюп. А специализированный рынок мастеров шешии — Сук-эш-Шаушашин — был возведён в медине Туниса ещё в 1691 году. На пике производства там работало около 30 000 ремесленников.

Есть и андалусская нить: после изгнания морисков из Испании (1609–1614) именно переселенцы-мориски, обосновавшись в Тунисе, монополизировали и возродили ремесло. Часть профессиональной лексики тунисских шаушиев до сих пор заимствована из испанского.

Греческая теория отсылает к древнемакедонской каусии — плоской войлочной шапке IV века до н.э., которую носил Александр Македонский. Энциклопедия Britannica утверждает, что «тарбуш имеет древнегреческое происхождение». Однако каусия — это широкополая плоская шапка, морфологически далёкая от цилиндрической фески. Любопытно, что сам Ататюрк использовал эту теорию тактически, убеждая религиозных консерваторов: «Носить греческую феску допустимо, а шляпу — нет?»

Три слова для одной шапки: тарбуш, шешия, феска

Для русскоязычного читателя может показаться странным, что один и тот же предмет имеет три совершенно разных названия — и каждое уводит в свою сторону мировой истории.

Тарбуш (طربوش) происходит от персидского сарпуш — буквально «головное покрытие» (сар — голова, пуш — покрывать). Впервые слово зафиксировано в английском языке около 1702 года. Это слово используют в арабском мире — Марокко, Египте, Леванте.

Шешия (شاشية) — термин, записанный великим путешественником Ибн Баттутой в Ширазе ещё в 1327 году. Слово восходит к названию города Шаш — древнему имени Ташкента. В берберском языке Tchachit означает «шапка» или «вершина холма» — возможно, это параллельный корень. Так называют головной убор в Тунисе.

Феска (fez) — европейское название, связавшее головной убор с марокканским городом Фес через краситель из кизила. Это слово используют в турецком, европейских языках и, соответственно, в русском.

Три названия — персидское, узбекское, марокканское — для предмета, произведённого, скорее всего, в Тунисе. Идеальная метафора перекрёстного мира Магриба и Машрика, где вещи и слова путешествуют быстрее, чем закрепляются границы.

Как султан одел империю в красные шапки

Политическая биография фески начинается с даты, которую стоит запомнить: 15 июня 1826 года. В этот день султан Махмуд II уничтожил корпус янычаров — консервативную военную касту, блокировавшую любые реформы и убившую его предшественника Селима III. Событие вошло в историю как «Благое событие» (Вака-и Хайрийе) и развязало султану руки для радикальных преобразований.

Махмуд создал новую армию — Асакир-и Мансуре-и Мухаммедийе («Победоносные воины Мухаммеда») — в европейской форме, но с красными войлочными шапками вместо европейских головных уборов. По легенде, султан первоначально хотел ввести треуголку, но советники предупредили: три угла могут ассоциироваться с христианской Троицей. И тут прибыл корабль с фесками из Туниса — компромисс был найден. Бесполая конструкция фески позволяла мусульманам касаться лбом земли во время намаза, что делало её религиозно приемлемой.

3 марта 1829 года Махмуд II издал Хатт-ы Хумаюн — императорский указ, обязавший всех гражданских и религиозных чиновников носить феску и запретивший тюрбан. Это была не просто модная реформа — это была революция идентичности. Указ разрушил вековую систему сумптуарных законов, по которым каждая профессия, каждое вероисповедание и каждый ранг обозначались особым видом тюрбана.

«Отныне я не хочу различать мусульман вне мечети, христиан вне церкви и евреев вне синагоги.»

— Султан Махмуд II, 1829

Феска стала первым в истории Османской империи религиозно нейтральным головным убором, обязательным для всех подданных — мусульман, христиан и иудеев одновременно. Историк Дональд Кватерт назвал это «одёжной революцией султана Махмуда II».

Впрочем, равенство быстро оказалось иллюзией. Социальная стратификация возродилась через качество материала: дешёвые фески линяли под дождём, и красная краска стекала по лицу владельца. Каждый последующий султан ввёл свой фасон: высокая прямая «махмуди», низкая «азизи» при Абдул-Азизе, длинная конусообразная «хамиди» при Абдул-Хамиде II. Направление кисточки, угол наклона, марка войлока — всё стало новым языком статуса. Головной убор, призванный уничтожить иерархию, немедленно создал новую.

Ататюрк против фески: закон, бунты и расстрелы

Прошло 96 лет. Тот же самый головной убор — только теперь его нужно было запретить.

25 ноября 1925 года Великое национальное собрание Турции приняло Закон №671 о головных уборах, запретивший феску и обязавший носить «цивилизованные» шляпы. Против проголосовали лишь два депутата. Поразительный факт: этот закон действует до сих пор — статья 174 Конституции Турции 1982 года защищает его от отмены даже при признании неконституционным.

Предыстория этого закона — театральная. В августе 1925 года Ататюрк отправился в «шляпное турне» по самым консервативным городам Анатолии. 24 августа он прибыл в Инеболу на черноморском побережье — в белой панаме. 27 августа произнёс знаменитую «Шляпную проповедь»: «Они называют этот головной убор шляпой!.. Наш ценнейший народ заслуживает цивилизованного и международного одеяния.» 30 августа в ультраконсервативном Кастамону его встретило ледяное молчание. Указав на человека в толпе с феской, тюрбаном и плащом, он спросил: «Что это за наряд? Разве цивилизованный человек оденется так, чтобы весь мир над ним смеялся?»

Реакция страны оказалась жёсткой. В Эрзуруме войска открыли огонь по толпе из 3 000 протестующих; 13 человек казнены по решению Трибуналов независимости. В деревне Ризе/Гюнейсу — примечательной тем, что является родовым гнездом нынешнего президента Реджепа Тайипа Эрдогана — более 1 000 протестующих захватили жандармерию после утренней молитвы. Правительство направило военный корабль «Хамидийе», обстрелявший холмы Гюнейсу и вдохновивший народную песню «Атма Хамидийе» («Не стреляй по нам, Хамидийе»). Восемь предполагаемых зачинщиков были повешены.

Практический хаос тоже был впечатляющим: запасы шляп в Турции закончились за считанные дни. Люди мастерили головные уборы из картона и бумаги. Один житель Антальи, согласно хронике, не выходил из дома 17 лет — до своей смерти в 1942 году — лишь бы не надевать европейскую шляпу. Для сравнения: в России этикет головных уборов никогда не доходил до подобных драм.

Великий парадокс: слишком западная для Востока, слишком восточная для Запада

В этом заключается центральная ирония истории фески — и, пожалуй, её главный «culture shock». Один и тот же головной убор был сперва навязан как символ модернизации (1829), а через 96 лет запрещён как символ отсталости (1925). Улемы 1829 года проклинали феску как «христианское» нововведение. Ататюрк 1925 года клеймил её как «восточный» пережиток. Фаза «модерна» и фаза «традиции» уместились в срок жизни одного поколения.

Параллельный процесс шёл в Египте. Мухаммед Али-паша ввёл тарбуш в начале XIX века как часть собственной программы модернизации. Хедив Исмаил-паша основал фабрику тарбушей. Каирский джентльмен, по свидетельству Мохамеда Тарабиши — одного из последних владельцев магазинов фесок в Каире — «держал одну феску на подставке у входной двери и ещё шесть в спальне». После революции 1952 года и свержения короля Фарука Гамаль Абдель Насер постепенно упразднил тарбуш как символ свергнутой элиты. Формальный запрет последовал в 1958 году. Сегодня в Каире фески носят лишь шейхи Аль-Азхара и официанты для туристов.

Марокко — страна, где феска победила

В Марокко история сложилась совершенно иначе, чем в Турции или Египте. Страна никогда не входила в Османскую империю, и феска здесь несёт уникально марокканскую семантику — не навязанную реформаторами и не заимствованную у империи.

Во время французского протектората (1912–1956) тарбуш стал символом антиколониального сопротивления — маркером культурной гордости в противовес навязываемой вестернизации. Если в Турции шляпа означала «прогресс», то в Марокко та же феска означала «мы не сдадимся». Один и тот же предмет, два зеркально противоположных значения — в зависимости от того, кто стоит напротив.

После обретения независимости 2 марта 1956 года феска закрепилась как элемент национального костюма и королевского церемониала. Марокко — единственная арабская страна, где глава государства продолжает регулярно носить феску. Король Мохаммед VI неизменно появляется в тарбуше на церемонии присяги (бай’а), Тронном дне и при подписании международных соглашений. Министры кабинета, дворцовая охрана и персонал носят феску на официальных мероприятиях.

В быту жених надевает тарбуш на свадьбу в комплекте с джабадором, джеллабой и жёлтыми балга (бабушами). Но если вы не собираетесь на свадьбу, похороны или приём во дворце, увидеть молодого марокканца в феске — редкость. Феска в современном Марокко занимает нишу, сопоставимую с цилиндром в Великобритании: все знают, как он выглядит, но носят только по особым случаям.

Как делается настоящая феска: ремесло на грани исчезновения

Традиционное производство фески — это географически распределённый процесс, в котором участвуют около 12 человек, а путь от сырой шерсти до готового головного убора занимает несколько недель. Лучше всего этот процесс задокументирован в Тунисе, где цепочка поставок охватывает целые регионы.

Прядение шерсти — в Джербе и Гафсе. Вязание — в Ариане, где женщины-каббасат вяжут огромные рыхлые колпаки из белой шерсти. Валяние — в Аль-Баттане, где рабочие месят колпаки ногами в чанах с горячей мыльной водой, и ткань усаживается в разы. Чёсание натуральными чертополохами — в Эль-Алии. Окрашивание — в Загуане. Финишная обработка — в Тунисе: стрижка поверхности для бархатистости, натяжка на глиняную или деревянную форму, крепление шёлковой кисточки.

Традиционный краситель — сок ягод кизила обыкновенного, того самого kızılcık, произраставшего вокруг города Фес. Всё изменилось после открытия синтетических анилиновых красителей Уильямом Перкином в 1856 году: производство стремительно переместилось в Страконице (Чехия, тогда Австрийская империя), и к началу XX века Австрия стала главным мировым производителем фесок. Когда в 1908 году Австро-Венгрия аннексировала Боснию, османские подданные объявили «Бойкот фесок» — экономический протест, нарушивший австрийскую монополию.

Сегодня ремесло находится на грани исчезновения. В тунисском Сук-эш-Шаушашин от 30 000 мастеров на пике осталось около 20. Для масштаба: ещё в 1947 году их было 480. Вся тунисская индустрия зависит от единственной валяльной фабрики в Аль-Баттане — если она закроется, ремесло прекратит существование. В Марокко производство продолжается в мелких мастерских Феса, Тетуана и Марракеша, но точной статистики нет. В Египте последним профессиональным мастером тарбушей считается Мохамед Ибрагим из каирского квартала Хусейн, чья семья ведёт дело около 150 лет.

Кисточка, цвет и тайные коды

Шёлковая кисточка фески — не просто декоративный элемент. Османский указ 1827 года предписал её добавление, и она получила эсхатологическое значение: кисточка символизировала волос, за который правоверный мусульманин будет поднят в рай Аллахом. В 1845 году был принят отдельный закон о весе кисточки для государственных служащих. Носить феску без кисточки считалось столь же неприличным, как рубашку без галстука.

Положение кисточки было социальным сигналом: допускалось свисание вправо, влево или назад, но ни в коем случае не вперёд — это считалось «подписью хулиганов». В османской литературе описывается, как покачивание кисточки на феске молодого денди «опьяняло английских девушек». В колониальных армиях — например, у французских зуавов — ранг определялся по кисточке и цветным кольцам на самой феске.

Цвет фески тоже нёс информацию:

Красный — стандарт, ассоциировавшийся с имперской идентичностью и воинской доблестью. Чёрная шешия — традиционный головной убор берберских евреев Атласских гор. Зелёный — цвет ислама и потомков Пророка. Белый тюрбан, обёрнутый вокруг фески, обозначал улемов — исламских учёных. Целая семиотическая система, не менее сложная, чем язык марокканских дверных стучалок.

Евреи, масоны и чернокожие мавры: неожиданные владельцы фески

История фески у евреев Магриба и Османской империи — это отдельная, мало известная глава. Указ Махмуда II 1829 года стал актом символической эмансипации: впервые евреям было предписано носить тот же головной убор, что и мусульманам, — вместо унизительных знаков отличия зимми (немусульманских подданных). Еврейские общины с энтузиазмом приняли феску. Исследовательница Джулия Филлипс Коэн из Стэнфорда документирует, как феска одновременно отвечала галахическому требованию покрывать голову при молитве и давала «новые возможности стать равными гражданами».

Удивительный эпизод: Давид Бен-Гурион и Ицхак Бен-Цви — будущие основатели и лидеры Израиля — носили фески во время учёбы османскому праву в Стамбуле в 1913–1914 годах, демонстрируя османскую идентичность. Когда они прибыли в США во время Первой мировой, встречавшие их сионисты сняли красные фески с их голов. Мемуарист из иерусалимской сефардской общины Яаков Йеошуа писал, что феска была «посланницей мира и братства между нами и нашими арабскими соседями». В Марокко городские евреи носили красную шешию, а берберские евреи Атласа — характерную чёрную.

«Феска была посланницей мира и братства между нами и нашими арабскими соседями.»

— Яаков Йеошуа, мемуарист, Иерусалим

По другую сторону Атлантики феска прошла ещё более причудливую трансформацию. В 1870 году в Нью-Йорке была основана организация шрайнеров — «Древний арабский орден дворян мистического храма», масонское братство, присвоившее себе восточную эстетику: красные фески с полумесяцем и саблей, залы, называемые «мечетями», приветствие «салям-о-алейкум». Академик С.М. Газанфар из Университета Айдахо описал это как «ориенталистскую игровую площадку» с «отчётливым расизмом по отношению к арабо-исламскому миру».

Но именно от афроамериканских шрайнеров вёл путь к одному из самых поразительных эпизодов в истории фески. Нобл Дрю Али (урождённый Тимоти Дрю, 1886–1929) основал в 1913 году Мавританский храм науки Америки — первое документированное исламское движение среди афроамериканцев. Он учил, что чернокожие американцы — это мавры марокканского происхождения, а ислам — их украденная предками религия. Красная феска стала инструментом расового освобождения — видимым отказом от навязанных ярлыков «негр» и «цветной». Движение достигло 30 000–35 000 членов к 1930-м годам и напрямую повлияло на «Нацию ислама» Уоллеса Фарда Мухаммеда.

Так феска совершила невероятное путешествие: османская модернизация → западное ориенталистское присвоение (шрайнеры) → афроамериканское масонство → движение за расовую идентичность. В этом движении «Марокко» было не столько географией, сколько символом — утерянной родиной и альтернативной историей.

От «Доктора Кто» до Юго-Восточной Азии: феска в XXI веке

26 июня 2010 года в финале пятого сезона «Доктора Кто» Одиннадцатый Доктор (Мэтт Смит) берёт феску из музейной витрины. На вопрос спутницы «Что, во имя здравого смысла, у тебя на голове?» он отвечает: «It’s a fez. I wear a fez now. Fezzes are cool» — «Это феска. Теперь я ношу феску. Фески — это круто». Спутница тут же сбивает её выстрелом. Фраза стала мемом, породив волну мерча: нашивки, футболки, мини-фески для косплея. Опрос Doctor Who TV показал, что 59% респондентов согласились — фески действительно круто.

Другой культовый образ — Томми Купер (1921–1984), валлийский комик ростом 193 см, неизменно выступавший в красной феске. Происхождение этого образа анекдотично: во время концерта для британских солдат в Каире Купер забыл свой пробковый шлем и схватил феску с головы проходившего официанта — зал взорвался от смеха. Он носил феску до конца жизни. Его первая собственная феска была куплена в Марокко — на ярлыке значилось «Lamrani Frères, 59. Bab Moulay Idriss, Fès». На аукционе этот экземпляр ушёл за £8 950.

Феска также неожиданно жива в Юго-Восточной Азии. Сонгкок (или печи) — её вариация — стал национальным головным убором Индонезии. Сукарно популяризировал чёрный бархатный печи, и с тех пор каждый президент Индонезии носит его как официальный атрибут. В Южной Африке феска была принесена капскими малайцами шейхом Абу Бакром Эффенди из Турции в 1863 году. А в индийском Хайдерабаде феска известна как «Руми топи» — «римская шапка», поскольку Османская империя воспринималась как наследница Восточного Рима.

Практические советы для путешественников

Если вы едете в Марокко и хотите прикоснуться к истории фески — вот что стоит знать.

Где купить настоящую феску. Лучшие тарбуши ручной работы до сих пор шьют в медине Феса — ищите мастерские в районе Талаа Кбира и Талаа Сгира. В Марракеше можно найти на суках возле площади Джемаа эль-Фна, но выбор меньше и больше туристических подделок. Настоящий марокканский тарбуш — жёсткий, глубокого бордово-красного цвета, с чёрной шёлковой кисточкой. Если шапка мягкая и ярко-красная — скорее всего, это фабричная имитация.

Цены. Простая феска фабричного производства — от 50–100 дирхамов (5–10 евро). Качественная ручная работа — от 200 до 500 дирхамов (20–50 евро). Для покупки пригодится знание правил обмена валюты. Торговаться не только можно, но и нужно — это часть марокканского этикета.

Этикет ношения. Феска в Марокко — предмет уважаемый. Не надевайте её как карнавальный аксессуар для селфи на базаре. Если хотите надеть феску «по-настоящему» — в комплекте с джеллабой или джабадором — марокканцы это оценят и, скорее всего, будут рады.

См. также

• Марокканский бабуш: 1000 лет истории от Багдада до Феса
• Марокканский чайник: история символа, пришедшего из Англии
• Берберский Новый год: Йеннайер и история амазигской идентичности