Марокко: Французское сотрудничество с нацизмом

22 июня 1941 года, в то самое утро, когда вермахт перешёл советскую границу, в солнечной Касабланке десятки тысяч французов и марокканцев вскидывали руку в салюте режиму, выбравшему союз с Гитлером. История одного дня — и одной площади, мимо которой вы наверняка проходили.

Если вы бывали в Касабланке, вы почти наверняка проходили по площади в самом сердце старого «европейского» города — там, где сходятся бульвары ар-деко, белые фасады 1930-х, пальмы, голуби и туристы с телефонами. Нарядное, светлое место. И мало кто из проходящих знает, что 85 лет назад на ступенях перед стоявшим здесь памятником павшим разворачивалась сцена, от которой сегодня трудно дышать.

22 июня. Для миллионов людей, родившихся в СССР, это не просто дата в календаре. Это День памяти и скорби — день, когда в 1941 году гитлеровская Германия напала на Советский Союз и началась война, унёсшая около 27 миллионов жизней советских людей. Цифра, которую невозможно вместить.

А теперь — то, чего почти никто не видел. В то самое утро, когда на другом конце Европы танки переходили границу, здесь, в Касабланке, под африканским солнцем, десятки тысяч человек собрались, чтобы присягнуть. И присягали они не Сопротивлению.

Утро: присяга

22 июня 1941 года на площади Лиоте проходила торжественная присяга Французского легиона ветеранов (Légion française des combattants) — массовой организации, ставшей опорой режима Виши в его колониях. На трибуне перед памятником павшим — генерал Вейган, делегат вишистского правительства во французской Африке; рядом генерал Ногес, резидент-генерал в Марокко; руководители марокканского отделения Легиона. Перед ними — шпалеры скаутов и детских формирований, дефиле секций и толпа, по словам очевидцев, «многочисленнее самых смелых ожиданий».

Над всем этим — то, что сегодня выглядит как декорация к фильму-предостережению о XX веке: гигантский, в несколько этажей, портрет маршала Петена и три слова, заменившие республиканское «Свобода, Равенство, Братство»: Travail, Famille, Patrie. Труд. Семья. Родина.

И вот кадр, ради которого стоит остановиться. Тысячи рук, вскинутых вперёд и вверх. Французы в костюмах. Марокканцы в джеллабах. Старики, дети, военные. Жест, который любой из нас сегодня прочитает мгновенно и однозначно.

Под этим салютом и под портретом Петена люди в Касабланке клялись в верности союзнику Гитлера — в тот самый день, когда Гитлер напал на страну, где я родился.

Почему марокканцы?

Самый неудобный вопрос — что в этой толпе делали марокканцы. Ответ — в самой природе колониального протектората. Марокко в 1941 году не было самостоятельным: это была французская колония под управлением Виши, и участие «туземных» формирований, каидов, молодёжных шпалер в подобных церемониях организовывалось сверху, колониальной администрацией. Это не был осознанный выбор марокканского народа в пользу фашизма — это была хореография власти, в которой у подданных протектората было немного пространства для отказа. Об этом важно сказать прямо — потому что продолжение этой истории прямо противоположное.

Один город, два лица

Вот деталь, которая переворачивает этот день и которую я нашёл, работая в архивах над книгой. В Касабланке выходили две газеты, принадлежавшие одной группе вишиста Пьера Маса: утренняя «Le Petit Marocain» и вечерняя «La Vigie Marocaine». Один издатель, одна типография, одна вишистская линия.

Утро, 22 июня — «Le Petit Marocain». На площади Лиоте присягают Петену. О войне на Востоке в утреннем выпуске ещё ни слова: нападение на СССР газета пропустила и дала только на следующий день, 23-го.

Вечер того же дня — «La Vigie Marocaine». Та же группа, та же типография — но первая полоса уже выносит главное:

«Ce matin les hostilités ont commencé entre l’Allemagne et la Russie» — «Сегодня утром начались военные действия между Германией и Россией».

Вдумайтесь. Один касабланкский день. Утром на площади Лиоте присягают Петену и салютуют союзнику Гитлера. Вечером в газете из той же типографии объявляют о вторжении в Советский Союз. Одни сутки — два лица одной эпохи.

Снимали церемонию как минимум двое: фотограф Ратель — для «Le Petit Marocain», и фотограф Демёр — для «La Vigie». А киноплёнка, кадры с которой вы видите в этой статье, сегодня хранится во французских Национальных архивах мира труда (ANMT) в Рубе.

Как повернулась история

Если на этом остановиться, можно сделать ложный вывод — будто эта площадь, эти люди, эта земля были «на стороне зла» по самой своей сути. Это было бы неправдой. Потому что история здесь сделала разворот почти невероятный.

Прошло всего семнадцать месяцев. В ноябре 1942 года союзники высадились в Марокко — операция «Факел», и Касабланка стала одним из плацдармов. Та самая земля, что салютовала Виши, превратилась в трамплин против стран Оси. А марокканские солдаты — гумьеры и стрелки — пошли воевать против нацизма: Тунис, Италия, кровавый Монте-Кассино, освобождение Франции. Тысячи из них погибли, сражаясь против того самого зла, которому полтора года назад салютовала площадь.

Вот в чём настоящий культурный шок этого сюжета. История — не нравственная картина с раз и навсегда расставленными ролями. Она текуча, противоречива и зависит от обстоятельств куда сильнее, чем нам хотелось бы. Один и тот же народ в один год может вскидывать руку перед портретом коллаборанта, а в другой — умирать в горах Италии, освобождая Европу от фашизма.

Площадь сегодня

Сегодня на этом месте — обычная городская жизнь. Кафе, машины, туристические фото на фоне ар-деко. От торжественных декораций того дня не осталось ничего: лозунг Петена смыло временем, плёнка лежит в архиве в другой стране, а имена на трибуне помнят только историки. И почти никто из проходящих не знает, что стояло на этих ступенях 22 июня 1941 года.

Я живу в этом городе. И в этот день, который для меня — день памяти и скорби, я смотрю на эти кадры и думаю об одном. О том, что зло почти никогда не приходит с открытым лицом. Чаще всего оно приходит красиво, торжественно, под музыку и под самыми правильными словами — о труде, семье и родине.

---

Источники: кинохроника — Archives nationales du monde du travail (ANMT), Рубе. Пресса — «Le Petit Marocain» и «La Vigie Marocaine», 22–23 июня 1941, группа Пьера Маса. Авторская работа с архивами для готовящейся книги.